Под знаком незаконнорожденных

(Страница 021)

Назад

джентльмен был а ses heures средней руки арфистом и любил выстроить трио (с собой в роли гипотенузы) или пригласить какого-нибудь крупного музыканта выделывать разные штуки с роялем, после чего раздавались малюсенькие и не очень обильные бутерброды, а также треугольные bouchees, обладавшие, как он наивно полагал, лишь им присущим очарованием (по причине их формы); их разносили две служанки и его незамужняя дочь, от которой невнятно припахивало одеколоном и различимо -- потом. Сегодня взамен этих лакомств предлагался чай с сухими печеньями; и черепаховой масти кошка (которую поочередно ласкали профессор химии и математик Хедрон) лежала на темносияющем "Бехштейне". Глиман легко, как опадающий лист, скользнул по ней электрической лапкой, и кошка поднялась, словно вскипевшее молоко, громко мурлыча, но маленький медиевист был нынче рассеян и побрел прочь. Близ одного из плотно завешенных окон стояли, беседуя, Экономика, Богословие и Новейшая История. Несмотря на плотность завесы, явственно ощущался жиденький, но ядовитенький сквознячок. Д-р Александер присел за столик, сдвинул аккуратно в северо-западный угол населяющие его вещицы (стеклянная пепельница, фарфоровый ослик, навьюченный корзинками для спичек, коробочка, притворившаяся книгой) и принялся просматривать список имен, кое-какие вычеркивая невиданно острым карандашом. Президент склонился над ним в смешанном состоянии пытливости и заботы. Время от времени д-р Александер приостанавливался, дабы поразмыслить, бережно гладил свободной рукой прилизанные светлые волосы на затылке.
-- Так что же Руфель? [политолог] -- спросил президент. -- Вы сумели его найти?
-- Недостижим, -- ответил д-р Александер. -- Видимо, арестован. Для его же собственной безопасности, так мне сказали.
-- Будем надеяться, -- задумчиво произнес старик Азуреус. Ну да неважно. Полагаю, мы можем начать.

Эдмунд Блре, вращая крупными карими очами, рассказывал флегматичному толстяку (Драма) об удивительном зрелище, виденном им.
-- О да, -- сказал Драма. -- Студенты-художники. Я знаю об этом.
-- Ils ont du toupet pourtant, -- говорил Блре.
-- Или просто упрямы. Если уж молодые люди берутся блюсти традицию, так с той же страстью, с какой люди зрелые свергают ее. Они вломились в "Klumbu" ["Закуток" -- знаменитое кабаре], поскольку танцульки оказались закрыты. Упорные ребята.
-- Я слышал, parlamint и Zud [Верховный Суд] так до сих пор и горят, -- сказал другой профессор.
-- Плохо слышали, -- произнес Драма, -- потому что мы разговариваем не об этом, а о прискорбном посягательстве Истории на ежегодный бал. Они нашли запасы свечей, -- продолжал он, опять оборотившись к Блре, который стоял, выпятив живот и глубоко засунув руки в карманы штанов, -- и плясали на сцене. Перед пустым залом. В этой картине было несколько хороших теней.
-- Полагаю, мы можем начать, -- сказал президент, приближаясь к ним и, как лунный луч, проходя сквозь Блре, чтобы уведомить другую группу.
-- Но тогда это прекрасно, -- сказал Блре, внезапно увидев все в новом свете. -- Надеюсь, pauvres gosses сумели повеселиться.
-- Полиция, -- сказал Драма, -- разогнала их около часу назад. Но

Далее

Владимир Набоков - Под знаком незаконнорожденных


001   002   003   004   005   006   007   008   009   010   011   012   013   014   015   016   017   018   019   020  
021   022   023   024   025   026   027   028   029   030   031   032   033   034   035   036   037   038   039   040  
041   042   043   044   045   046   047   048   049   050   051   052   053   054   055   056   057   058   059   060  
061   062   063   064   065   066   067   068   069   070   071   072   073   074   075   076   077   078   079   080  
081   082   083   084   085   086   087   088   089   090   091   092   093   094   095   096   097   098   099   100  
101   102   103   104   105   106   107   108   109   110   111   112   113   114   115   116   117   118   119   120