Машенька
(Страница 47)Он написал ей в ту же ночь,-- об этой звезде, о кипарисах в садах, об осле, ревущем утром за домом, в татарском дворе. Он писал ласково, мечтательно, припомнил мокрые сережки на скользком мостике беседки, где они встретились.
В эти годы письма шли долго: только в июле пришел ответ.
"Большое спасибо за хорошее, милое, "южное" письмо. Зачем вы пишете, что все-таки помните меня? И не забудете? Нет? Как хорошо!
Сейчас такой хороший, свежий, послегрозовой день. Помните, как в Воскресенске? Хотелось бы вам опять побродить по знакомым местам? Мне-- ужасно. Как хорошо было бродить под дождем в осеннем парке. Почему тогда не было грустно в худую погоду? Пока брошу писать, пойду пройдусь.
Вчера так и не удалось окончить письмо. Как нехорошо это с моей стороны. Правда? Ну простите, милый Лева, я правда больше не буду".
Ганин опустил руку с письмом, задумался, легко улыбаясь. Как он помнил эту вот веселую ужимку ее, низкий грудной смешок, когда она просила прощенья... Этот переход от пасмурного вздоха к горячей живости взгляда.
"Долго мучила неизвестность, где вы, и как вы,-- писала она в том же письме.-- Теперь не надо прерывать эту маленькую ниточку, которая натянулась между нами. Я хочу написать, спросить очень много, и мысли путаются. Я много горя видела и пережила за это время. Пишите, пишите, ради Бога, почаще и побольше. А пока всего, всего хорошего. Хотелось бы проститься сердечнее, но может быть за это долгое время я разучилась. А может быть и другое что удерживает?"
Целые дни после получения письма он полон был дрожащего счастья. Ему непонятно было, как он мог расстаться с Машенькой. Он только помнил их первую осень,-- все остальное казалось таким неважным, бледным,-- эти мученья, размолвки. Его тяготила томная темнота, условный лоск ночного моря, бархатная тишь узких кипарисовых аллей, блеск луны на лопастях магнолий.
Долг удерживал его в Ялте,-- готовилась военная борьба,-- но минутами он решал все бросить, поехать искать Машеньку по малороссийским хуторкам. И было что-то трогательно-чудесное,-- как в капустнице, перелетающей через траншею,-- в этом странствии писем через страшную Россию. Его ответ на второе письмо очень запоздал, и Машенька никак не могла понять, что случилось,-- так была она уверена, что для писем их нет обычных в то время преград.
"Вам конечно странно, что я пишу вам, несмотря на ваше молчанье,-- но я не думаю, не хочу думать, что и теперь вы не ответите мне. Вы не потому не ответили, что не хотели, а просто потому, что... ну не могли, не успели что ли... Скажите, Лева, ведь смешно вам теперь вспоминать ваши слова, что любовь ко мне -- ваша жизнь, и если не будет любви,-- не будет и жизни... Да... Как все проходит, как меняется. Хотели бы вы вернуть все что было? Мне сегодня как-то слишком тоскливо...
Но сегодня весна и сегодня мимозы
Предлагают на каждом шагу.
Я несу тебе их, они хрупки, как грезы...
Владимир Набоков - Машенька
| 01 02 03 04 05 06 07 08 09 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 |
| 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 |
| 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 |