Машенька
(Страница 43)Ганин протиснулся вперед, таща за рукав Подтягина, который доверчиво посапывал.
Через полчаса, сдав подтягинский паспорт, они перешли к другому столу,-- опять была очередь, давка, чье-то гнилое дыханье, и, наконец, за несколько марок желтый лист был возвращен, уже укрcat: al: Is a directory ашенный волшебным клеймом.
-- Ну теперь айда в консульство,-- радостно крякнул Подтягин, когда они вышли из грозного на вид, но в общем скучноватого заведения.-- Теперь -- дело в шляпе. Как это вы. Лев Глебович дорогой, так покойно с ними говорили? А я-то в прошлые разы как мучился... Давайте-ка, на имперьял влезем. Какое, однако, счастье. Я даже, знаете, вспотел.
Он первый вскарабкался по винтовой лесенке, кондуктор сверху бабахнул ладонью о железный борт, автобус тронулся. Мимо поплыли дома, вывески, солнце в витринах.
-- Наши внуки никак не поймут вот этой чепухи с визами,-- говорил Подтягин, благоговейно рассматривая свои паспорт.-- Никак не поймут, что в простом штемпеле могло быть столько человеческого волненья... Как вы думаете,-- вдруг спохватился он,-- мне теперь французы наверное визу поставят?
-- Ну конечно, поставят,-- сказал Ганин.-- Ведь вам сообщили, что есть разрешение.
-- Пожалуй, завтра уеду,-- посмеивался Подтягин.-- Поедем вместе, Левушка. Хорошо будет в Париже. Нет, да вы только посмотрите, какая мордомерия у меня.
Ганин через его руку взглянул на паспорт, на снимок в уголку. как школьный учитель, поглядывая через очки на небольшую разноплеменную то Снимок, точно, был замечательный: изумленное распухшее лицо плавало в сероватой мути.
-- А у меня целых два паспорта,-- сказал с улыбкой Ганин.-- Один русский, настоящий, только очень старый, а другой польский, подложный. По нему-то и живу.
Подтягин, платя кондуктору, положил свой желтый листок на сиденье, рядом с собой, выбрал из нескольких монет на ладони сорок пфеннигов, вскинул глаза на кондуктора: -- Генух?
Потом бочком глянул на Ганина.
-- Что это вы говорите. Лев Глебович. Подложный? -- Именно. Меня, правда, зовут Лев, но фамилия вовсе не Ганин.
-- Как же это так, голубчик,-- удивленно таращил глаза Подтягин и вдруг схватился за шляпу,-- дул сильный ветер.
-- Так. Были дела,-- задумчиво проговорил Ганин.-- Года три тому назад. Партизанский отряд. В Польше. И так далее. Я когда-то думал: проберусь в Петербург, подниму восстание... А теперь как-то забавно и удобно с этим паспортом.
Подтягин вдруг отвел глаза, мрачно сказал: -- Мне, Левушка, сегодня Петербург снился. Иду по Невскому, знаю, что Невский, хотя ничего похожего. Дома -- косыми углами, сплошная футуристика, а небо черное, хотя знаю, что день. И прохожие косятся на меня. Потом переходит улицу человек и целится мне в голову. Я часто это вижу. Страшно,-- ох, страшно,-- что когда нам снится Россия, мы видим не ее прелесть, которую помним наяву, а что-то чудовищное. Такие, знаете, сны, когда небо валится и пахнет концом мира.
-- Нет,-- сказал Ганин,-- мне снится только прелесть. Тот же лес, та же усадьба. Только иногда бывает как-то пустовато, незнакомые просеки. Но это ничего. Нам тут вылезать, Антон Сергеевич.
Он сошел по винтовой лесенке, помог Подтягину соступить на асфальт.
-- Вода славно сверкает,-- заметил Подтягин, с трудом дыша и указывая растопыренной рукой на канал.
-- Осторожно,-- велосипед,-- сказал Ганин.-- А консульство вон там, направо.
-- Примите мое искреннее благодарение. Лев Глебович. Я один бы никогда не кончил этой паспортной канители. Отлегло. Прощай, Дейтчланд.
Они вошли в здание консульства и стали подниматься по ступеням.
Подтягин на ходу пошарил в кармане. -- Идем же,-- обернулся Ганин. Но старик все шарил.
Владимир Набоков - Машенька
| 01 02 03 04 05 06 07 08 09 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 |
| 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 |
| 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 |