Машенька
(Страница 21)V
В этот вечер к Антону Сергеевичу зашел гость. Это был старый господин с желтоватыми усами, подстриженными на английский манер, солидный, очень опрятно одетый, в сюртуке и полосатых штанах... Подтягин его потчевал бульоном магги, когда вошел Ганин. Воздух был синеват от папиросных паров.
-- Господин Ганин, господин Куницын,-- и Антон Сергеевич, сияя стеклами пенсне и посапывая, вдавил Ганина своей мягкой рукой в кресло.
-- Это, Лев Глебович, мой старый однокашник, когда-то шпаргалки мне писал. Куницын осклабился.
-- Было дело,-- проговорил он низким, круглым голосом.-- А позвольте вас спросить, дорогой Антон Сергеевич, который теперь час?
-- Да ну вас, час детский, можно еще посидеть. Куницын встал, подтягивал жилет. -- Супруга ждет, не могу.
-- Ну что же, не смею удерживать,-- развел руками Антон Сергеевич и бочком, через пенсне поглядел на гостя,-- а жене вашей кланяйтесь. 'Не имею чести знать, но поклон передайте.
-- Благодарю,-- сказал Куницын.-- Очень приятно. Всего доброго. Пальто я, кажется, в передней оставил.
-- Я вас еще провожу,-- сказал Подтягин.-- Простите, пожалуйста, Лев Глебович, сейчас вернусь,
Оставшись один, Ганин поудобнее уселся в старом зеленом кресле и в раздумье улыбнулся. Он зашел к старому поэту, оттого что это был, пожалуй, единственный человек, который мог бы понять его волненье. Ему хотелось рассказать ему о многом,-- о закатах над русским шоссе, о березовых рощах. В переплетенных старых журналах "Всемирная Иллюстрация" да "Живописное Обозрение" ведь бывали под виньетками стихи этого самого Подтягина. Антон Сергеевич вернулся, хмуро покачивая головой. -- Обидел меня,-- сказал он, садясь к столу и барабаня пальцами.-- Ах, как обидел... -- В чем дело? -- улыбнулся Ганин.
Антон Сергеевич снял пенсне, вытер его краем скатерти.
-- Презирает он меня, вот в чем дело. Знаете, что он мне давеча сказал? Посмотрел с этакой холодной усмешечкой,-- вы, говорит, стихи свои пописывали, а я не читал. А если бы читал, терял бы то время, что отдавал работе. Вот что он мне сказал, Лев Глебович; я вас спрашиваю, умно ли это?
-- А кто он такой? -- спросил Ганин. -- Да черт его знает. Деньги делает. Эх-ма. Он человек, видите ли...
-- Что же тут обидного, Антон Сергеич? У него одно, а у вас другое. Ведь вы его, небось, тоже презираете.
-- Ах, Лев Глебович,-- заволновался Подтягин,-- да разве я не прав, коли презираю его? Не это ведь ужасно, а ужасно то, что такой человек смеет мне деньги предложить...
Он открыл кулак, выбросил на стол смятую бумажку. -- ...ужасно то, что я принял. Извольте любоваться,-- двадцать марковей, чтобы их черт подрал.
Старик совсем растрепетался, жевал губами, седая щетка под нижней губой прыгала, толстые пальцы барабанили по столу. Потом он с болезненным присвистом вздохнул и покачал головой.
-- Петька Куницын... Как же, все помню... Хорошо учился, подлец. И аккуратный такой был, при часах. Пальцем показывал во время урока, сколько минут до звонка. Первую гимназию с медалью кончил.
Владимир Набоков - Машенька
| 01 02 03 04 05 06 07 08 09 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 |
| 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 |
| 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 |