Камера обскура
(Страница 094)путешествовал его приятель, художник, фамилью в данную минуту забыл - Берг, нет не Берг, - Беринг, Геринг..."
"Не Горн ли?" - мрачно спросил Макс.
"Да-да, конечно, Горн! Вы его...?"
"...Знаменитость - пустил моду на морских свинок. Препротивный господин. Я его раза два видел. Но при чем это все?"
"Я же вижу, что вы не в курсе дела. Поймите: выяснилось, что эта женщина и этот художник, за спиною Бруно..."
"Мерзость. Свинарник", - проговорил Макс.
"И вот представьте себе: Бруно это узнает. Я не стану вам говорить, как именно узнает, - слишком страшно, художественный донос, но факт тот, что он узнает, и дальше следует неописанное, неописуемое, - он сажает ее в автомобиль и мчится сломя голову, мчится по зигзагам шоссе, сто верст в час, над обрывами, и нарочно метит в пропасть - самоубийство, двойное самоубийство... Но не удалось: она цела, он слеп. Вы теперь понимаете?..."
Пауза.
"Да, это для меня новость, - сказал наконец Макс. - Это для меня новость. А что сталось с тем прохвостом?"
"Неизвестно, но есть все основания думать, что он, подобно акуле, последовал и дальше за ними. И вот теперь вообразите: человек слеп, физически слеп, но этого мало, он знает, что кругом измена, а сделать ничего не может. Ведь это пытка, застенок! Надо что-нибудь предпринять, нельзя это так оставить".
"Он проживает там огромные деньги, - задумчиво сказал Макс. - Вероятно, на какое-нибудь особенное лечение. Или же... - да, он совершенно беспомощен. Навестите его, узнайте, как он живет, - мало ли что может быть".
"Я бы с удовольствием, - нервно сказал Зегелькранц, - но дело в том... Мое здоровье расшатано, мне страшно вредны такие вещи. Я и так поступил Бог знает как опрометчиво, покинув теплый юг. Я не представляю себе встречу с Бруно - пожалуйста, не настаивайте, чтобы я ехал. Мне просто хотелось уведомить вас. Вы человек осмотрительный, осторожный - умоляю, поезжайте вы! Я вам оставлю мой адрес, вы мне напишите обо всем. Скажите, что поедете".
"Придется, - хмуро ответил Макс. - Я только боюсь, что, может быть, вы - как бы это сказать? - преувеличиваете немного или точнее..."
"Значит, поедете, - радостно перебил Зегелькранц. - Ах, как чудесно. Теперь я спокоен. Мне этот разговор был очень тяжел, поверьте. Вы не знаете, что я пережил за последнее время..."
Он ушел, очень довольный. Судьбой Кречмара он распорядился как нельзя лучше и вообще героической поездкой в Берлин искупил свою невольную вину. И кто знает, быть может, не сегодня, конечно, и не завтра, но когда-нибудь, когда-нибудь (скажем, через месяц) можно будет кое-что извлечь из всей этой истории, изобразить, скажем, вдохновенного, не от мира сего, писателя и его друга, тяжелого и простоватого человека, чтение на холму, близ журчащего источника, и так далее, и так далее. Чистые мысли, прекрасные мысли...
Макс же, вернувшись домой, с напускной веселостью предложил Аннелизе
Владимир Набоков - Камера обскура
| 001 002 003 004 005 006 007 008 009 010 011 012 013 014 015 016 017 018 019 020 |
| 021 022 023 024 025 026 027 028 029 030 031 032 033 034 035 036 037 038 039 040 |
| 041 042 043 044 045 046 047 048 049 050 051 052 053 054 055 056 057 058 059 060 |
| 061 062 063 064 065 066 067 068 069 070 071 072 073 074 075 076 077 078 079 080 |
| 081 082 083 084 085 086 087 088 089 090 091 092 093 094 095 096 097 098 099 100 |