Камера обскура
(Страница 091)в садовую площадку. "Магда, с кем ты там говоришь?" - продолжал он и вдруг оступился и тяжело сел, выронив трость. "Как ты смеешь так далеко заходить?" - воскликнула она и грубовато помогла ему подняться; зернышки гравия впились ему в ладони, он топырил пальцы и отдувался. "Я старалась поймать белку, - объяснила Магда. - А ты что думал?" "Мне казалось... - начал Кречмар. - Кто тут?" - вдруг отрывисто крикнул он, повернувшись в сторону Горна, который осторожно шел по траве. "Никого нет, я одна, чего ты бесишься!" - забормотала Магда и, не выдержав, хлопнула Кречмара по руке. "Поведи меня домой, - сказал он чуть не плача. - Тут так шумно, деревья, ветер, белки. Я не знаю, что кругом происходит... Так шумно".
"Я буду теперь запирать тебя", - проговорила она, раздраженно его подталкивая.
Подошел вечер, обыкновенный вечер. Магда и Горн лежали рядышком на диване и курили, а в двух саженях от них Кречмар, неподвижный, как сова, сидел в кожаном кресле, уставившись на них неподвижными мутно-голубыми глазами. Магда, по его просьбе, рассказывала ему свое детство. Он рано пошел спать, долго поднимался по лестнице, стараясь установить подошвой и тростью индивидуальность каждой ступени. Среди ночи он проснулся, нащупал на голом циферблате дешевого будильника стрелки: была половина второго. Странное беспокойство. Что-то мешало ему в последнее время сосредоточить ум на тех важных, хороших мыслях, которые одни помогали бороться с ужасом слепоты. Он лежал и думал: "В чем же дело? Аннелиза? Нет, она далеко. Она на самой глубине его слепоты, милая, бледная, грустная тень, которую нельзя тревожить. Магдины запреты? И это не то. Ведь это временно. Ему действительно вредно. Да и следует научиться чисто и духовно относиться к Магде. Ей тоже, бедненькой, вероятно, нелегко отказывать... В чем же дело?"
Он сполз с постели и постоял у двери Магды. Она запиралась на ключ, и так как был только один выход в коридор, через ее комнату, то он был у себя заперт. "Какая она у меня умница", - подумал он нежно и приложил ухо к двери, чтобы послушать, как она дышит во сне, но ничего не услышал. "Тихая, как мышка, - прошептал он. - Вот бы ее сейчас погладить по голове и сразу уйти". Она могла забыть запереться. Без особой надежды он нажал. Нет, она не забыла.
Он вдруг вспомнил, как отроком в душную летнюю ночь, в чьей-то усадьбе на Рейне, он перелез в комнату к горничной (которая, впрочем, дала ему затрещину и выгнала вон) по карнизу, - но тогда он был легок, ловок и зряч. "А почему бы не попробовать? - подумал он с меланхолическим озорством. - Ну, разобьюсь. Не все ли равно?" Он нашел свою трость и, высунувшись в окно, повел ею по широкому карнизу, потом вбок и вверх, к соседнему окну. Чуть звякнуло стекло отворенной рамы. "Как она крепко спит, устает за день, возится со мной." Втягивая обратно трость, он зацепил за что-то, трость выскользнула и с мягким стуком упала, закон притяжения, а в общем, можно предположить, что окно не на втором этаже, а на первом. Держась за подоконник, он перелез на карниз, нащупал рядом водосточную трубу, переступил через ее холодное железное колено и сразу ухватился за следующий подоконник. "Как просто!" - подумал он не без гордости. "Ку-ку, Магда", - тихо сказал он, уже собираясь вползти в
Владимир Набоков - Камера обскура
| 001 002 003 004 005 006 007 008 009 010 011 012 013 014 015 016 017 018 019 020 |
| 021 022 023 024 025 026 027 028 029 030 031 032 033 034 035 036 037 038 039 040 |
| 041 042 043 044 045 046 047 048 049 050 051 052 053 054 055 056 057 058 059 060 |
| 061 062 063 064 065 066 067 068 069 070 071 072 073 074 075 076 077 078 079 080 |
| 081 082 083 084 085 086 087 088 089 090 091 092 093 094 095 096 097 098 099 100 |