Камера обскура
(Страница 042)стареющей, хорошо сложенной дамой, в свое время плававшей в стеклянном бассейне среди дрессированных тюленей. Разговор в гостиной был уже довольно живой. Ольга Вальдгейм, полногрудая певица с абрикосовыми волосами, сладкозвучно и забавно рассказывала о своих ангорских кошках, которых у нее было полдюжины. Кречмар стоял подбоченясь и, через белый бобрик старого Ламперта (врача и меломана), посматривал на Магду: черное с тюлем платье очень ей шло, на груди был большой бархатно-оранжевый цветок, она сдержанно и туманно улыбалась, и в глазах у нее было особое ланье выражение - признак, что она ни слова не понимает из того, что ей говорит Ламперт о музыке Гиндемита. Вдруг Кречмар заметил, что она жарко покраснела и встала. "Боже мой, какая глупенькая... Зачем так вскакивать". Входило сразу несколько человек: Дорианна Каренина, Горн, актер Штаудингер, двое молодых писателей... Дорианна обняла Магду, у которой замечательно блестели глаза, как бывало во время плача. "Какая глупенькая, - подумал он опять, - так преклоняться перед этой бездарной кобылой". Дорианна, впрочем, была прекрасна, она славилась своими плечами, джиокондовой улыбкой и хриплым голосом.
Кречмар шагнул к Горну, который, по-видимому, не зная, кто здесь хозяин, потирал руки, как будто их намыливал. "Я очень рад вас видеть у себя, - сказал Кречмар. - Знаете, я вас представлял совсем не таким, я представлял вас почему-то полным и в роговых очках. Господа, это создатель Чипи. Пожаловал к нам из Америки". Горн продолжал намыливать ладони, стоял и делал маленькие кивки. "Садитесь, - сказал Кречмар. - Вы, говорят, к нам в Берлин ненадолго?" "Как это было немило, - хриплым басом сказала Дорианна Каренина, - что вы не позволили мне появляться на людях с моей любимой игрушкой!" "То-то я всю смотрю: знакомое лицо", - ответил Горн, берясь за стул рядом с Магдой.
Взгляд Кречмара опять вернулся к ней. Она как-то по-детски наклонилась к соседке - художнице Марго Денис - и, странно улыбаясь, со слезами на глазах, необычайно быстро говорила что-то. Он сверху видел ее маленькое пурпурное ухо, жилку на шее, нежную раздвоенную тень груди. "Боже мой, что она говорит!" Лихорадочно и торопливо, точно желая кого-то заговорить, Магда несла совершенную околесину и все время прижимала ладонь к пылающей щеке. " Мужская прислуга меньше ворует, - лепетала она. - Конечно, картину нельзя унести. Но все-таки... Я прежде очень любила картины со всадниками, но когда видишь слишком много картин..."
"Фрейлейн Петерс, - с мягкой улыбкой обратился к ней Кречмар, - я хочу вам представить создателя знаменитого зверька".
Магда судорожно обернулась и сказала: "Ах, здравствуйте!" (к чему эти ахи, ведь об этом не раз говорилось...) Горн поклонился, сел и спокойно обратился к Кречмару: "Я читал вашу превосходную статью о Себастиано дель Пиомбо. Вы напрасно только не привели его сонетов, - они прескверные, - но как раз это и пикантно". Магда вскочила и быстро, чуть ли не вприпрыжку, пошла навстречу последней гостье, высокой и высохшей даме, похожей на общипанную орлицу. Магда с ней ездила в манеже.
Стул ее оказался пустым, на него пересела чернобровая, армянского типа Марго Денис и обратилась к Горну: "Я вам ничего не скажу о Чипи -
Владимир Набоков - Камера обскура
| 001 002 003 004 005 006 007 008 009 010 011 012 013 014 015 016 017 018 019 020 |
| 021 022 023 024 025 026 027 028 029 030 031 032 033 034 035 036 037 038 039 040 |
| 041 042 043 044 045 046 047 048 049 050 051 052 053 054 055 056 057 058 059 060 |
| 061 062 063 064 065 066 067 068 069 070 071 072 073 074 075 076 077 078 079 080 |
| 081 082 083 084 085 086 087 088 089 090 091 092 093 094 095 096 097 098 099 100 |