Камера обскура
(Страница 015)впервые обратившись к ней на "ты". Она, не вставая, принялась вылезать из рукавов макинтоша, нагнув голову, наклоняя плечи то вправо, то влево, и на Кречмара веяло фиалковым жаром, пока он помогал ей освободиться от пальто и глядел, как ходят ее лопатки, как собираются и расходятся складки смугловатой кожи на позвонках. Это продолжалось мгновение. Она сняла шляпу, посмотрелась в зеркало и, послюнив палец, пригладила на висках темно-каштановые акрошкеры. Кречмар сел рядом с ней, не спускал глаз с этого лица, в котором все было прелестно: и жаркий цвет щек, и блестящие от ликера губы, и детское выражение удлиненных карих глаз, и чуть заметное пятнышко на пушистой скуле. "Если мне бы сказали, что за это меня завтра казнят, - подумал он, - я все равно бы на нее смотрел". Даже легкая вульгарность, берлинский перелив ее речи, ахи и смешки перенимали особое очарование у звучности ее голоса, у блеска белозубого рта, - и, смеясь, она сладко жмурилась. Он хотел взять ее руку, но она и этого не позволила. "Ты сведешь меня с ума", - пробормотал Кречмар. Магда хлопнула его по кисти и сказала, тоже на "ты": "Веди себя хорошо, будь послушным".
Первой мыслью Кречмара на другое утро было: "Так дальше невозможно. Следует взять для нее комнату - без тетки. Так устроить, чтобы ей не служить. Мы будем одни, мы будем одни. Обучать арсу аморису. Она еще так молода. Удивительно, как это у нее нет жениха или друга..."
"Ты спишь?" - тихо спросила Аннелиза. Он притворно зевнул и открыл глаза. Аннелиза, в голубой ночной сорочке, сидела на краю постели и читала письма.
"Что-нибудь интересное?" - спросил Кречмар, глядя на ее пресно-белое предплечье.
"Он просит у тебя опять денег. Говорит, что жена и теща больны, что против него интригуют, - нужно дать".
"Да-да, непременно", - отвечал Кречмар, необычайно живо представив себе покойного отца Магды, - тоже, вероятно, старого, малодаровитого, разжеванного жизнью художника.
"А это - приглашение в "Палитру", придется пойти. А это - из Америки".
"Прочти вслух", - попросил он.
"Глубокоуважаемый господин Кречмар. Мой поверенный сообщает мне о том живом и беспристрастном внимании, которое вы уделили делу о нарушении моих прав. Я предполагаю..."
Тут затрещал телефон на ночном столике. Аннелиза цокнула языком и взяла трубку. Кречмар, растерянно глядя на ее белые пухлые пальцы, сжимающие черную трубку, вчуже слышал микроскопический голос, говоривший с другого конца.
"А, здравствуйте", - воскликнула Аннелиза и сделала мужу ту определенную, пучеглазую гримасу, по которой он всегда знал, что звонит баронесса, большая телефонница. Он потянулся за письмом из Америки, лежащим на перине, и посмотрел на подпись. Вошла Ирма, всегда приходившая по утрам здороваться с родителями. Она молча поцеловала отца, молча поцеловала мать, которая то слушала, то восклицала и порою кивала вместе с трубкой. "Чтобы никаких сюрпризов няне сегодня не было", - тихо сказал Кречмар дочке, намекая на какое-то недавнее прегрешение. Ирма улыбнулась.
Владимир Набоков - Камера обскура
| 001 002 003 004 005 006 007 008 009 010 011 012 013 014 015 016 017 018 019 020 |
| 021 022 023 024 025 026 027 028 029 030 031 032 033 034 035 036 037 038 039 040 |
| 041 042 043 044 045 046 047 048 049 050 051 052 053 054 055 056 057 058 059 060 |
| 061 062 063 064 065 066 067 068 069 070 071 072 073 074 075 076 077 078 079 080 |
| 081 082 083 084 085 086 087 088 089 090 091 092 093 094 095 096 097 098 099 100 |