Каким бы полотном батальным ни являлась
советская сусальнейшая Русь,
какой бы жалостью душа ни наполнялась,
не поклонюсь, не примирюсь

со всею мерзостью, жестокостью и скукой
немого рабства -- нет, о, нет,
еще я духом жив, еще не сыт разлукой,
увольте, я еще поэт.