Поэт, печалью промышляя,
твердит прекрасному: прости!
Он говорит, что жизнь земная --
слова на поднятой в пути --
откуда вырванной? -- странице
(не знаем и швыряем прочь),
или пролет мгновенный птицы
чрез светлый зал из ночи в ночь.

Зоил (пройдоха величавый,
корыстью занятый одной)
и литератор площадной
(тревожный арендатор славы)
меня страшатся потому,
что зол я, холоден и весел,
что не служу я никому,
что жизнь и честь мою я взвесил
на пушкинских весах, и честь
осмеливаюсь предпочесть.