На чьем плече, как голубь, спит луна
и чья ладонь под облаком румяным?
Кем ставится стеклянная стена
перед волной, на берегу песчаном?

Гул наших струн, и жизни каждый вздох,
и бред земли -- кто, кроме смертных, слышит?
Вот -- ночь, вот -- день; скажи, кто там колышет
кадило зорь? -- Я вижу четырех:

на четырех цветных вершинах горных
они стоят, и ты не знаешь, чей
прекрасней лик, и тысяча очей
горят у них на крыльях нежно-черных.

Один -- всю твердь, как чашу, поднимает,
отхлынуть тот велит волнам морским,
один -- земле взывающей внимает,
тот -- властвует над пламенем благим.